Мусорный прибой  - Чэнь Цюфань

Кто среди вас без греха, пусть бросит камень.

Чень Кайцзун задумался о той стране, которую он теперь называл своим домом. В обществе, гордящемся собой, считающем себя воплощением свободы, равенства и демократии, дискриминация и предубеждения лишь приняли более утонченные и лицемерные формы. Приглашения в клубы и на праздники, которые присылали на беспроводной модуль протеза глаза, и их можно было считать при помощи сканера сетчатки; те, кто не мог позволить себе имплантировать усовершенствованные энзимы, не могли покупать особую еду и напитки в супермаркетах; те, у кого были нарушения в генетике, даже не могли получить разрешение обзавестись детьми; один процент населения увеличивал продолжительность жизни, бесконечно меняя части своих тел, де факто обретя вечную монополию на здоровье.

Кайцзун слегка покачал головой, даже не заметив, что вздохнул.

– Ты о ней думаешь? – спросил Скотт.

– Кто? Что?

– Об этой девушке, Мими.

Кайцзун промолчал.

– Ты очень изменился с тех пор, как попал сюда.

Кайцзун пожал плечами.

– Поначалу ты вел себя как герой. По крайней мере, делал вид. Но теперь ты больше похож на дезертира.

– Я ничего не могу сделать. Я никого не могу спасти.

Голос Кайцзуна дрожал, его глаза стали влажными.

– Я даже увидеться с ней больше не могу.

– Когда я в армии служил, сержант в учебке говорил так: «Никогда не веди себя как голливудский герой. Настоящий герой всегда понимает разницу между приказом, заданием и жизнью и в ключевые моменты правильно выбирает приоритеты».

– Врач сказал мне, что она может в любой момент умереть, а у них нет необходимого оборудования и знаний, чтобы лечить ее здесь.

Кайцзун изо всех сил старался говорить спокойно.

– Но она принадлежит клану Ло, поэтому Ло Цзиньчен использует ее в качестве козыря при переговорах.

– Понимаю. Думаю, для тебя это ключевой момент.

– Я не понимаю.

– Все очень просто. Если ты считаешь, что этот проект по переработке отходов важнее, то нам надо забыть обо всем другом и сосредоточиться на том, чтобы достичь договоренности.

Скотт на мгновение замолчал.

– С другой стороны, если ты считаешь, что жизнь Мими важнее, тогда нам необходимо выстраивать отношения с Ло Цзиньченом, пока мы не сможем найти ее и увезти. И на хрен проект.

– Вы меня проверяете? – с подозрением спросил Кайцзун.

– Нет. Погляди на них.

Скотт показал на спорящих представителей кланов.

– Что для них важно?

– Деньги. Власть.

Кайцзун на мгновение задумался.

– Возможно… женщины и их дети.

Скотт ухмыльнулся, обнажая идеально белые зубы.

– Видишь, ты ведь понимаешь. Люди всегда слишком много платят за то, что им не нужно на самом деле. Я однажды тоже сделал подобную ошибку. Так что подумай хорошенько, прежде чем мне отвечать.

Ножки стула Кайцзуна скрипнули, двигаясь по полу. Он поежился, пытаясь скрыть беспокойство. Голоса спорящих торговцев и чиновников, казалось, стали тише и мягче; их силуэты расплылись, они, будто куклы, раз за разом механически повторяли одни и те же фразы. Огромная фреска за ними, напротив, стала более отчетливой, попав в фокус. Редкие раковины жемчужниц поблескивали, будто глаза в лунном свете, делая еще красивее изображение Кремниевого Острова, на который накатывают волны перемен.

Когда-то для него было привычным избегать принятия решений, утешать себя словами, что единственным логичным решением всегда было и будет подчиниться невидимым силам и закономерностям истории. Однако теперь на смену раздумьям в его глазах появилась решимость. Решать вдруг стало несложно.

Кайцзун хлопнул Скотта по плечу. Он никогда не позволял себе подобной фамильярности по отношению к своему боссу, настолько свободно. Царапины Скотта еще до конца не зажили, и он дернулся от боли.

– Спасибо тебе.

Глаза Кайцзуна вновь светились надеждой, и в его правом глазу было даже больше благодарности, чем в левом.